Последняя Академия Элизабет Чарльстон  - Диана Соул

Я помотала головой. Ничего, кроме страха, не чувствовала, зато видела.

За спиной Ниссы пространство закручивалось в вихрь, постепенно расширяясь и образуя проход в человеческий рост.

И первой в него пошла сама суккуба, все так же не открывая глаз.

– Если кто-то не успеет – это ваши проблемы, – произнесла она, удаляясь.

Дважды уговаривать нас не пришлось. Взяв меня за руку, Виктор устремился к порталу. Позади следовал Гордон, неся на руках бессознательную, но, кажется, еще живую Риту Вильсон.

Чем дальше мы шли за суккубом, тем легче давались шаги, тем проще становилось дышать. Мы возвращались в родной мир и даже вышли в итоге на огромном поле перед неизвестным замком: высоким, на вершине скалы, обрывающейся у моря.

Надо мной с криком пролетела чайка, и я была несказанно рада этому крику.

– Зар-раза, – выругался Виктор. – Ты куда нас вывела?

Я обернулась на Фенира-младшего, он был зол, как стая диких буйволов.

– А что не так? – спросила девушка, и сама с любопытством осматриваясь. – Это – ближайшая точка, где было тоньше всего прорвать прос-странс-ство.

– А-а-а. – Виктор буквально за голову схватился, оборачиваясь к брату. – Что ты там обещал этой “госпоже”? Защиту? Вот и выполняй. Сейчас сюда набегут Серые Пастыри, и минуты не пройдет.

Я заозиралась по сторонам, не понимая причин паники Виктора, но оба брата смотрели сейчас в сторону замка и кривились.

– Мы около цитадели, – заметив мою растерянность, снизошел Фенир-младший.

– Отсюда нельзя открыть портал. Вся транспортная магия блокируется, чтобы пленники не могли сбежать, – добавил ректор.

– Пленники? – переспросила я. – Но ведь мы пока еще не пойманы и могли бы…

И тут же осеклась.

Впереди показались фигуры в серых плащах, они спешили со стороны замка, и я поняла, что пропала.

Видение “суда”, которое когда-то подглядела, вновь ожило в памяти.

Так вот как все произойдет.

Рядом испуганно зашипела суккуба, кажется, она и сама не ожидала, что с ходу попадет в такую передрягу.

Виктор же клял за случившееся себя.

– Впрочем, я мог бы и догадаться, что свою помощь Пастыри дали не просто так. Они специально сделали все, чтобы мы вывалились именно в этом месте. Поджидали.

– Давай убежим, – вцепившись в его рукав, сама не веря, что вообще произношу эти слова, проговорила я с надеждой.

Виктор повернулся ко мне лицом, посмотрел в глаза, и этот взор вышел таким грустным…

– Обязательно убежим, как только возможность будет. Я что-нибудь обязательно придумаю, – пообещал он мне.

Нас спеленали магической сетью уже через несколько секунд, без разбора кто есть кто. Всех вместе: Фениров, меня, сопротивляющуюся суккубу и даже бессознательную Вильсон. Последнюю, правда, очень быстро вытащили – признав в ней свою.

На остальных же Пастыри глядели с подозрением.

Незнакомые мужчины и женщины смотрели так, будто мы самые опасные существа на свете. Хотя теперь я доподлинно знала, что самые опасные остались на той стороне – жуткие дохинай. Совершенно не такие, про которых рассказывал на уроках Виктор, а гораздо более мощные.

От Пастырей отделился один из мужчин и подошел к Виктору, смерив того взглядом:

– Когда вы просили открыть проход на изнанку, мы не верили, что вы вернетесь. Но вы здесь, спустя две недели. Удивительная способность к выживанию.

– И поэтому вы набросили на меня оковы? – Фенир сопротивления не оказывал, но всем видом показывал, где бы он хотел видеть всех Пастырей вместе взятых.

– Поэтому тоже, – кивнул Пастырь, поворачиваясь уже к Гордону и явно узнавая его. – Вас мы и вовсе не ожидали увидеть, а уж тем более скинувшим двадцать лет. Три месяца отсутствия – немалый срок.

– Надеюсь, мое кресло в академии еще не успели занять? – совершенно буднично поинтересовался ректор.

– Вас признали мертвым, – припечатал мужчина. – И надо разобраться, почему вы до сих пор живы.

– Не так я ожидал увидеть свое торжественное возвращение. – Гордон зло обвел всех окружавших Пастырей взглядом. – Может, напомнить вам, что лишь благодаря мне две недели назад на кладбище с дохинай удалось избежать полноценного прорыва? Я создал купол, не позволив нечисти просочиться в наш мир и не дав разрушениям перейти в критическую стадию. Хотя погодите… Вас же там не было в то время, когда мы больше всего нуждались, вот почему вы не в курсе.

– Не было, – вскинув бровь, подтвердил Пастырь. – Потому что вы нас не вызвали! Вследствие чего погибло несколько человек… Впрочем, обвинения на данном этапе мы выдвигаем не против вас. На суде вы и ваш брат будете выступать в качестве свидетелей.

Короткий кивок в мою сторону заставил поежиться.

Все ведь прекрасно знали, кто виноват в провале… И, кажется, моя судьба уже была решена…

Миг, и взгляд Пастыря переметнулся к Ниссе, все это время тихо стоявшей рядом.

У мужчины даже лицо вытянулось.

– Вы что, вытащили в наш мир эту тварь?! – взревел он. – Это прямое нарушение третьего пункта охраны грани! Существо подлежит ликвидации!

Видит святой Гоблин, как же я испугалась за суккубу!

Сама не понимая, что делаю, неожиданно загородила собой девушку, вытащившую нас из заварухи. Мне-то уже было нечего терять – все равно убьют, а ей, может быть, помогу.

– Не существо! – рявкнула я. – У нее есть имя, и она…

– Никакой ликвидации, – опять встрял Гордон. – Девушка под моей защитой.

– При всем уважении, господин Фенир. Вы не имеете прав защищать нечисть ТАКОГО рода. – Из толпы вышла еще одна фигура: голос у нее был женским, но серый плащ незнакомка не снимала. – Поэтому суккуб будет уничтожена. Сейчас же.

Я обернулась, чтобы посмотреть на несчастную девушку… Бледную, уставшую от перехода и напуганную не меньше моего. Ее даже судить отказывались. Но она не стала молить о пощаде. Только посмотрела на ректора, напоминая:

– Ты обещал. С-солгал!

Гордон сжал кулаки, слова девчонки явно задели его за живое. А в следующий миг он сделал неожиданное.

– Чарльстон, дай сюда руку. Да не эту! Другую! – ректор бесцеремонно, сцарапывая кожу, стащил с моего пальца фамильное кольцо Фениров. – Не смотри так, Виктор тебе новое купит, если выживете.

Я посмотрела на его брата. Тот пребывал в не меньшем шоке, даже – может быть впервые в жизни – дар речи утратил.

– Эй, что вы делаете? – взвизгнула Нисса, привлекая мое внимание. Обернувшись, увидела невероятное: Гордон пытался нацепить суккубе родовой перстень.

Даже мне стало плохо от понимания этого. Бедная их матушка – таких сыновей нарожать…